Российская архитектура сегодня переживает заметный переход: от универсальных решений и крупных однородных кварталов - к более сложной работе с контекстом, историей места и уже существующей городской средой. Всё чаще архитекторы говорят не только о выразительности отдельного здания, но и о том, насколько бережно нужно работает с прошлым, способен ли город сохранять такое архитектурное разнообразие.
О том, почему новое не обязательно должно спорить со старым, зачем сохранять здания, которые еще недавно воспринимались как «помеха», чем содержательный архитектурный процесс отличается от очередной визуальной моды и почему качество жилого района определяется далеко не только фасадами, Директор по корпоративным и общественным связям «НДВ Супермаркет Недвижимости» Ника Чайкина поговорила с Михаилом Бейлиным - архитектором, со-основателем и партнером бюро Citizenstudio.
Вместе с Даниилом Никишиным Михаил основал бюро «Горожане / Citizenstudio», работающее на стыке архитектуры, градостроительства, общественных пространств, интерьеров и искусства. Среди его проектов - «Бетонные сады Острогожска», монумент «Парящие камни» в Екатеринбурге, школы в Москве и Белгороде, реконструкция исторических особняков на Софийской набережной, а среди актуальных работ - Институт госконтроля МФЮА, мемориальный парк «Тропа тишины» в Мурманске и жилые комплексы в Москве.
Бюро становилось победителем российских и международных архитектурных конкурсов, представляло Россию на Архитектурной биеннале в Венеции, а в 2026 году РБК включил Михаила Бейлина и Даниила Никишина в число визионеров в области архитектуры. Сам Михаил также преподаёт в архитектурной школе МАРШ.
Если попробовать описать российскую архитектуру 2026 года несколькими словами - какая она сегодня? Что изменилось за последние три-пять лет сильнее всего?
Мне кажется, российская архитектура сегодня находится в довольно интересном переходном состоянии. С одной стороны, она стала значительно профессиональнее: выросло качество проектирования, реализации, работы с материалами, деталями. С другой - заметно желание выйти из довольно универсального языка последних десятилетий и понять, какой архитектура может быть именно здесь и сейчас.
За последние несколько лет стало больше внимания к контексту, к уже существующей среде, к истории места. Не обязательно в смысле прямого цитирования истории. Скорее появилось понимание, что каждый участок уже обладает какими-то свойствами и памятью и начинать проектирование с чистого листа не всегда правильно. При этом архитектура стала гораздо разнообразнее. И мне кажется, это одно из самых важных изменений.
Михаил Бейлин - архитектор, сооснователь и партнёр бюро Citizenstudio. Преподаватель школы "МАРШ". Член Союза Архитекторов России. Профессор Международной Академии Архитектуры. Вместе с Даниилом Никишиным основал бюро "Горожане / Citizenstudio", которое работает с архитектурой и градостроительством, общественными пространствами, интерьерами и арт-объектами. Среди проектов и реализаций последних лет - «Бетонные сады Острогожска», монумент «Парящие камни» в Екатеринбурге, школы в Москве и Белгороде, реконструкция и приспособление исторических особняков на Софийской набережной. Среди актуальных проектов - Институт госконтроля МФЮА и создание мемориального парка «Тропа тишины» в Мурманске, жилые комплексы в Москве.Ранее Михаил работал в бюро «Меганом» и преподавал в МАрхИ. С 2018 года преподаёт в Архитектурной школе МАРШ.
Какие архитектурные тренды вы сейчас считаете действительно содержательными, а какие - просто визуальной модой, которая быстро пройдет?
Я вообще довольно осторожно отношусь к слову «тренд». Архитектура - слишком медленная вещь для того, чтобы всерьёз следовать моде. Между первым эскизом и построенным зданием проходит несколько лет, и за это время любая мода может закончиться.
Есть процессы, которые мне кажутся важными, например, работа с существующими зданиями вместо автоматического сноса. Повторное использование материалов. Более внимательное отношение к ландшафту. Попытка сделать смешанную, разнообразную среду вместо больших однородных фрагментов города.
Сегодня всем нравятся одни фасадные приемы, завтра другие. В этом нет ничего страшного - архитектура всегда испытывала влияние моды. Просто желательно, чтобы за визуализацией всё-таки была какая-то содержательная причина, а за эстетикой стояла этика.
Сейчас много говорят об идентичности и «собственном архитектурном языке». Заметен переход от глобальной универсальной архитектуры в сторону локальности?
Да, мне кажется, такой поворот есть. Но здесь очень легко попасть в ловушку и решить, что локальная архитектура - это архитектура, которая должна внешне демонстрировать свою локальность. Для меня идентичность возникает немного иначе. Она может быть связана с материалом, масштабом, способом жизни, климатом, историей конкретного места. Иногда очень современное здание оказывается гораздо более местным и уместным, чем здание, которое буквально цитирует исторические формы.
От архитектуры объекта - к архитектуре среды
Вообще город интересен именно накоплением разных времён. Если каждый следующий слой уничтожает предыдущий или пытается его имитировать, город становится беднее. Гораздо интереснее, когда новое честно остаётся новым, но понимает, куда оно пришло. Культурные слои накапливаются в архитектуре так же, как в археологии. И каждый из них представляет историческую ценность.
В проектах Citizenstudio часто появляется тема работы с уже существующей средой - исторической, индустриальной, иногда довольно сложной. Почему сегодня переосмысление существующего становится едва ли не интереснее строительства с нуля?
Потому что существующее здание или территория уже содержат историю, а вместе с ней - ограничения, странности, иногда несовершенства. И именно это часто делает задачу интересной. Когда проектируешь на совершенно пустом участке, у тебя теоретически очень много свободы. Но свобода сама по себе ещё ничего не гарантирует. Ограничение иногда гораздо продуктивнее.
В 2017 году Citizenstudio стало победителем Первой российской молодёжной архитектурной биеннале. В 2018 году бюро представляло Россию на Архитектурной биеннале в Венеции. Бюро является победителем российских и международных архитектурных конкурсов: "Золотой Трезини", "Золотое Сечение", "Архивуд" и многих других. В 2026-м году издание "РБК" признало Михаила Бейлина и Даниила Никишина "Визионерами" в области архитектуры.
Мы постепенно начинаем понимать ценность того, что совсем недавно считалось просто мусором или помехой. Это касается и индустриальной архитектуры, и рядовой городской застройки, и каких-то инженерных сооружений. Не всё необходимо превращать в памятник или музей, иногда лучший способ сохранить здание - просто придумать ему следующую жизнь. Мы довольно много думаем именно об этом.
Не всё необходимо превращать в памятник или музей, иногда лучший способ сохранить здание - просто придумать ему следующую жизнь.
Где для вас проходит граница между бережным отношением к контексту и архитектурной смелостью? Должен ли новый объект растворяться в среде или, наоборот, имеет право спорить с ней?
Мне кажется, универсального ответа здесь нет. Контекст вообще не означает, что новое здание должно быть незаметным. Иногда очень точным решением будет почти раствориться в окружении. В другом месте, наоборот, нужен сильный жест. Важно скорее понимать, почему ты его делаешь. Мне нравится представление о городе как о разговоре разных эпох и разных авторов. В хорошем разговоре не обязательно все говорят одинаковым голосом. Но желательно, чтобы они друг друга слышали.
Один из принципов, о которых Citizenstudio говорило еще несколько лет назад, - разнообразная городская среда вместо монотонной и мономасштабной. Насколько сегодня российские города приблизились к этой модели?
Определённо приблизились. Когда мы много лет назад говорили о вариативности как об одном из главных качеств жилой среды, это в каком-то смысле было реакцией на огромные массы однородных районов, где один тип дома и один масштаб повторяются практически бесконечно.
Сегодня и заказчики, и архитекторы гораздо лучше понимают ценность разнообразия. Появляются разные типологии жилья, разные масштабы домов, первые этажи с общественными функциями, более сложные дворы и улицы. Разнообразие нельзя свести к тому, чтобы просто покрасить соседние корпуса в разные цвета или заказать фасады нескольким бюро. Оно должно быть глубже - в масштабе, типологиях, сценариях жизни, общественных пространствах, возможности по-разному пользоваться городом. И возможности для каждого горожанина найти в городе подходящий именно ему сценарий жизни.
Что сейчас важнее для качества жилого района: выразительная архитектура отдельных домов или правильно выстроенная среда между ними?
Если выбирать одно, я бы, совершенно точно, выбрал среду. Человек живёт не только внутри здания и не рассматривает свой дом постоянно как архитектурный объект. Он выходит из подъезда, идёт по улице, ведёт ребёнка в школу, покупает хлеб, встречает соседей. Я бы не хотел противопоставлять одно другому. Хороший город возникает, когда есть и качественные здания, и пространство между ними. Более того, мне кажется, это вообще одна задача.
Можно построить несколько очень хороших домов и получить плохой район, а можно сделать довольно спокойную архитектуру, но создать замечательное место для жизни.
Какой тип архитектуры, на ваш взгляд, будет особенно востребован в России в ближайшие десять лет?
Я думаю и надеюсь, всё, что связано с преобразованием уже существующего. У нас огромное количество зданий и территорий, которые будут менять функцию: промышленные объекты, инфраструктура, общественные здания, жилой фонд. Мы долго жили в логике расширения города - освоения новых территорий и строительства нового. Постепенно всё более важной становится другая задача: что делать с тем городом, который уже построен.
Поэтому реконструкция, адаптация, повторное использование, перепридумывание города вообще- думаю, это будет огромная область работы. Причём не только архитектурная. Это вопрос экономики, экологии и отношения общества к собственной истории и взаимоотношению горожан друг с другом
Дерево долго воспринималось преимущественно как материал загородного дома. ARCHIWOOD-2026 показывает совсем другую картину: интерьеры ресторанов и отелей, общественные объекты, благоустройство, арт-объекты, реставрация. Насколько сильно за последние годы изменилось отношение архитекторов к дереву?
Мне кажется, дерево просто вернулось в нормальный набор архитектурных материалов. Исчезло ощущение, что это обязательно либо традиционный дом, либо дача, либо что-то подчеркнуто экологическое. Архитекторы стали гораздо свободнее с ним работать. Дерево может быть конструкцией, отделкой, частью городского благоустройства, временным объектом, интерьером, художественным высказыванием. Это хорошо, потому что материал интересен именно тогда, когда перестает диктовать заранее известный образ.
В шорт-листе этого года 77 проектов, от частных домов до общественных пространств и предметного дизайна. Почему дерево сегодня снова выглядит настолько современным материалом?
Наверное, отчасти потому, что оно очень традиционное. В этом есть некоторый парадокс. Современная архитектура довольно долго стремилась к материалам, которые выглядят максимально технологичными, точными, эффектными, всем своим видом говорящих о современности и стремлении в будущее. Но как ни странно, именно эта часть быстрее всего становилась неактуальной. Дерево обладает противоположными свойствами: оно стареет, меняет цвет, имеет фактуру, следы обработки, существую, как материал вне времени и эпохи. Это живая материальность снова кажется ценной. Конечно, изменились технологии работы с деревом. Поэтому одновременно существуют две вещи: очень древний материал и совершенно современные способы его использования.
Когда вы смотрели проекты ARCHIWOOD-2026 этого года, что вас удивило в первую очередь? Есть ли у шорт-листа этого года общий знаменатель? Что объединяет лучшие проекты ARCHIWOOD-2026?
Наверное, прежде всего разнообразие. Трудно уже говорить о деревянной архитектуре как об отдельном жанре. В одном списке оказываются дом, ресторан, небольшой объект в ландшафте, реставрация, предмет. Бескомпромиссно деревянные или полиматериальные. Мы сами 2 года назад выиграли Архивуд с проектом " Бетонные сады". Мне кажется важным, что во многих хороших проектах дерево перестаёт быть главным героем только потому, что конкурс посвящен дереву. Оно просто используется там, где оно действительно уместно.
Одна из заметных линий шорт-листа - новая интерпретация русского культурного кода: от интерьеров до работы с исторической средой. Как архитектору обращаться к традиции так, чтобы не получить стилизацию или декоративное «псевдорусское»?
Мне кажется, традицию полезнее изучать, чем цитировать. Если воспринимать её как набор готовых элементов - орнамент, форму крыши, наличник, определенный силуэт, - очень быстро возникает стилизация. Но традиционная архитектура ведь появилась не из желания создать определенный стиль. Она возникала из климата, материала, технологий, образа жизни, экономики. Мы сами на протяжении многих проектов ищем ее суть, а не дизайн-код.
Интереснее попробовать понять причины, почему традиция сложилась таким образом. Что в этой архитектуре было рациональным? Как человек пользовался домом? Как здание взаимодействовало с улицей и ландшафтом? Тогда появляется возможность продолжить эту традицию, не воспроизводя буквально её внешний вид.
При оценке конкурсной работы что для вас является первым фильтром: идея, архитектурное качество, работа с материалом, контекст или качество реализации?
Наверное, сначала я пытаюсь понять, есть ли в проекте необходимость именно такого решения. Почему он такой? Красивую картинку сегодня сделать относительно легко. Хорошо реализовать проект значительно сложнее, и это, конечно, очень важно. Но мне всё-таки интересно, когда за формой есть мысль.
При этом конкурс архитектуры - это не конкурс идей в чистом виде. Идея должна пройти через материал, конструкцию, детали и в конце концов превратиться в пространство. Поэтому лучший проект - тот, где эти вещи трудно отделить друг от друга.
Вы одновременно практикующий архитектор и преподаватель. По сегодняшним студентам вы видите, что новое поколение архитекторов иначе понимает профессию?
Конечно. И это нормально - странно было бы, если бы каждое следующее поколение понимало профессию точно так же. Сегодня у студентов совершенно другой доступ к информации и инструментам. Они гораздо быстрее осваивают новые способы изображения, цифровые технологии, искусственный интеллект. Но одновременно возникает другая проблема: когда можно очень быстро получить эффектный результат, особенно важно научиться понимать, зачем ты его получил.
Поэтому роль преподавателя, мне кажется, постепенно меняется. Раньше значительная часть обучения была передачей навыка. Сейчас всё важнее научить задавать вопросы, отбирать, сомневаться, отличать интересную идею от просто эффектного изображения. Особенно важной миссией преподавателя сегодня я считаю вдохновение и поддержку студента. У нынешнего поколения слишком много смятения. Они действительно живут на переломе эпох и очень часто оказываются растерянными. Поэтому, думаю, сегодня хороший преподаватель это еще психолог, мотиватор в большей степени, чем раньше.
Какую архитектуру лично вам сегодня хочется делать? Есть ли тип проекта, масштаб или тема, которая вам сейчас наиболее интересна?
Нас интересует архитектура разных масштабов. Это не просто слова: в прошлом году разлет наших объектов был от небоскреба до надгробия. Мне по-прежнему интересны проекты, в которых архитектура оказывается немного больше самой архитектуры. Где есть город, история, ландшафт, память места, какой-то сюжет, эмоция, сценарий. Масштаб при этом не так важен. Это может быть большой район, маленькое здание, артобъект, предмет мебели или даже рисунок или скульптура, создание которых сейчас захватывают почти все мое свободное время.
